1388368

«Болотник». Николай Кавказский: «Я слишком озлобился до того, как меня посадили, — мне озлобляться дальше некуда»

706 views Интервью, Левые, Мосгордума, Партия "ЯБЛОКО"

— Зачем тебе участвовать в выборах в Мосгордуму, если твой стартовый капитал очевидно небольшой? Имеет ли смысл участвовать ради участия? Или ты реально намерен победить?

Если будет массовая поддержка активистов в качестве волонтеров, то шанс победить есть. Сейчас складывается такая обстановка, когда все больше закручиваются гайки, и люди недовольны тем, что им запретят, например, иностранные продукты, иностранные лекарства — и они могут в качестве протестного голосования поддержать меня.

— Но лекарства-то пока не запрещают.

Пока нет, но от них всего можно ожидать.

— Так никто запретом продуктов особенно не возмущается, наоборот, все радуются, что теперь отечественный производитель встанет с колен, да и вообще что «Крым — наш».

Я все-таки иду на выборы в центральных районах и в Сокольниках, где всегда были протестные голоса и всегда было много голосов за «Яблоко». Например, на выборах мэра Москвы Сергей Митрохин набрал в Сокольниках около 8 процентов. Но тогда был сильный конкурент от оппозиции – Навальный.

Сейчас же я являюсь единственным кандидатом от оппозиции в нашем округе, потому что все остальные кандидаты – это кандидаты от филиалов «взбесившегося принтера».

И я уверен, что продвинутое население, проживающее здесь, может вполне проголосовать за меня, и я могу выиграть выборы.

— Ты же, наверное, следишь так или иначе за кампанией Каца, который привлекает по миллиону рублей в неделю и говорит, что ему мало. Деньги не так уж и нужны?

Кац идет на выборы не от центральных районов, это раз. Во-вторых, как либерал он представляет интересы крупного бизнеса и выступает против наездов на олигархов, в чем он обвиняет, например, того же Навального. Поэтому у него столько денег и он может оплачивать волонтеров. Я выступаю против крупного бизнеса, я выступаю за права наемных работников, мелкого и среднего бизнеса, и поэтому у меня таких денег нет.

— Это понятно, но нужны ли деньги, чтобы победить?

Нет. Минимальные деньги мне дает партия «Яблоко» на агитацию. С этими деньгами вполне реально победить, если будет поддержка волонтеров, но пока их около 30 (интервью бралось в середине августа — прим.ред.). Мы для всех районов выпускаем по газете.

— Ты же достаточно известный человек для представителей «Болотной оппозиции». Почему они тебе не помогают? Куда исчезли все эти люди? Или ты чувствуешь их поддержку?

Не было ведь никакого движения — люди просто выходили постоять с шариками. Актив, как был пятьсот-тысяча человек, так и остался. Тем более, кампания шла летом, и многие в отпусках или на дачах.

— Когда кампания начиналась, твоим конкурентом должен был быть Кирилл Щитов, которого при желании можно победить, но выдвинутый против тебя ректор ВШЭ Кузьминов — это фигура другого масштаба. Как ты отнесся к этой замене, ведь его не так просто критиковать, как Щитова?

В любом случае, Кузьминов поддерживается властью и «Единой Россией. Какой бы он ни был образованный n грамотный человек, он не сможет изменить жизнь граждан к лучшему, потому что ему придется выполнять пожелания в ультимативной форме от власти.

Кузьминов не собирается работать на профессиональной основе. Для него этот статус депутата будет еще одним титулом вроде членства в Общественной палате. На мой взгляд, он не сможет полноценно и хорошо защищать интересы жителей. И они это понимают. Когда они от меня узнают, что Кузьминов не собирается работать на профессиональной основе, то есть будет приезжать в Думу один раз в месяц, они не хотят его поддерживать.

— Но ведь многие умеренные либералы думают, что раз он приближенный к власти, то лучше сможет представить мнение граждан, чем ты, которого никто не будет слушать как оппозиционера и молодого человека.

Мы будем стараться объяснять таким либералам, что человек, который имеет грамоту от ФСБ, вряд ли сможет проводить какие-то либеральные реформы, а станет просто витриной либерализма, и по всем значимым для властей вопросам занимать их позицию.

— Он ведь все-таки создатель лучшего в стране вуза. Тебе не кажется, что называть его кандидатом от филиала «взбесившегося принтера» несколько мимо цели?

Его поддерживает «Единая Россия», он от этой поддержки не отказался. Во всех районных газетах была его фотография, где он стоял вместе с Кириллом Щитовым, принимал от него пожелания и наказы. Мне кажется также, что он не мог собрать подписи избирателей. Я предлагал Кузьминову, чтобы он показал мне свои подписи, но он отказался.

Мы видим, как все районные газеты ЦАО нагло агитируют за него, описывая, какой он хороший. Если бы он был честным независимым кандидатом, как он себя позиционирует, то он бы попросил не использовать административный ресурс. Он попросил бы дворников, чтобы они не сдирали агитацию его конкурентов. Или вот управа Красносельского района собирала людей на встречу с ним.

В рамках предвыборной кампании я не вижу отличий Кузьминова от членов «Единой России».

— Почему тогда оппозиционная коалиция «За Москву» долго выбирала между вами и так никого не поддержала?

Это у них надо спросить. Для меня это тоже вопрос, почему. Меня это удивило

— У тебя нет идей, с чем это связано?

Я думаю, что частично это связано с тем, что у меня есть принципиальная позиция по мигрантам и по национализму, и это не нравится коалиции. Я думаю, что ей также не нравятся многие мои левые идеи.

— Но ведь и для «Яблока» у тебя слишком левые взгляды. Зачем ты тогда туда снова вступил, выйдя из заключения?(Кавказский — один из фигурантов «Болотного дела» был отпущен по амнистии — прим.ред.)

Да, основная идеология «Яблока» – это социальный либерализм, а я левый социал-демократ.

Но «Яблоко» – это объединенная демократическая партия, там есть своя социал-демократическая фракция, которая имеет право иметь свою точку зрения по определенным вопросам.

Я выходил из «Яблока», потому что в это время разрешили регистрировать новые политические партии, и я надеялся, что появится сильная левая или социал-демократическая партия. Ее так и не появилось, поэтому я принял решение вернуться в самую приличную и отвечающую моим политическим взглядам партию «Яблоко».

— Других приличных партий вообще нет?

Партий нету. Есть, скажем, группы какие-то. Например, я состою в Левом Социалистическом Действии, но до партии ему далеко. Я не уверен, что в ближайшие годы появится какая-то левая или социал-демократическая партия.

— А «Левый фронт» Удальцова?

Во-первых, они занимают неправильную позицию по Украине. Во-вторых, они придерживаются достаточно ксенофобских, иногда гомофобских взглядов. Меня это не устраивает. И меня не устраивает то, что там не относятся отрицательно к сталинизму.

Я считаю, что современная левая партия должна говорить, что сталинизм – это зло.

— А ты считаешь «Яблоко» достаточно активно проявило себя в ходе «Болотной революции»?

Оно выходило на все акции. На втором митинге на Сахарова выступал Явлинский. Большинство присутствовавщих на митинге, согласно опросу «Левада-центра», сказали, что лучше всего относятся к Явлинскому. «Яблоко» вначале было очень популярно среди вышедших на площадь.

— Как ты относишься к претензиям к «Яблоку» по поводу невключения в избирательные списки некоторых представителей оппозиции?

Лично я из оппозиции голосовал за [муниципального депутата и журналиста] Веру Кичанову, я хотел бы, чтобы она вошла в список. А что касается остальных, то здесь мы приоритет отдавали членам партии. Ясно, что если претендуют два человека, то надо выбирать члена партии.

— Но ведь любая партия своей целью должна ставить приход к власти и победу на выборах.

Да-да-да.

— В этом случае странно выбирать хоть и партийного, но более слабого человека.

Значит, надо готовить и делать сильным этого человека. А как его готовить, если он не будет участвовать в выборах? Сейчас подготовится, а в следующий раз, возможно, уже и выиграет.

Если мы сейчас выдвинем какого-то другого человека, а у него будут взгляды, которые отличаются от взглядов партии «Яблоко», то он будет либо националистом, либо против мигрантов выступать. Он не будет отстаивать точку зрения «Яблока». Зачем такого человека выдвигать? Я считаю, что нет единого оппозиционного движения, а есть идеологические объединения.

— Ну ты сам сказал, что «Яблоко» — партия объединенных демократов. Скажем, не думаю, что Максим Кац поддерживает национализм.

Кац хотел только мой округ, а я ему свой округ отдавать не захотел. Мы хотели его выдвинуть и предлагали ему очень много на выбор округов, но ему нужен был только 45-й округ.

— Тебе кажется, что у «Яблока» вообще есть перспективы? С каждой кампанией скорее теряют, чем набирают…

Я бы так не сказал. В 2007 году Яблоко набрало 1,6%? В 2011 году при тотальных фальсификациях оно набрало 3,5-3,6%. При том, что реально, я думаю, процентов 7 было у Яблока. Например, в нашем Басманном районе на каждом участке было, в среднем, 50-100 голосов, а в протоколах — по 1-2 голоса. В том числе на моем участке, где за «Яблоко» точно проголосовала вся моя семья и моя соседка.

Что касается результата Митрохина на выборах мэра, то печально, что люди демократических взглядов поддались националистической антимигрантской истерии и поддержали Навального.

— А ты считаешь, что нужно с мигрантами делать?

Я считаю, что ни в коем случае нельзя бороться с мигрантами, потому что это такие же люди, как и мы, просто они в силу обстоятельств вынуждены тут трудиться.

Я считаю, что надо бороться с теми коррупционерами, которые занижают им зарплату, присваивают себе деньги. Мигранты должны иметь право на достойный труд, на образование и на медицинскую помощь.

— Многие разделяют нелегальных мигрантов и легальных. Нелегальные вроде как сами виноваты, что приехали сюда нелегально.

Нелегальных людей не бывает.

— Хороший лозунг, но что это означает на практике? Они живут в резиновых квартирах, мешают гражданам.

Надо предоставлять — не только мигрантам, а всем жителям Москвы — доступное жилье и легализовывать мигрантов. Пусть они платят налоги. А если они платят налоги, то должны обладать такими же правами, как и другие граждане.

— А какие основные аспекты твоей кампании?

Основные аспекты – это, во-первых, доступная и качественная медицина. Я считаю, что слияние поликлиник и больниц – это неправильно. В тех же Сокольниках хотят перенести единственную поликлинику из Сокольников на Семеновскую. Жителям будет очень сложно добираться.

Во-вторых, у нас должно быть бесплатное качественное доступное образование, увеличение количества бюджетных мест в вузах, студенческое самоуправление. Ректоров вузов и директоров школ должны не назначать сверху, а выбирать.

В-третьих, это борьба со всеми видами дискриминации: по полу, национальности, месту жительства и так далее.

В-четвертых, защита трудовых прав. Я считаю, что необходимо увеличить минимальный размер оплаты труда, приблизить его к прожиточному минимуму. А прожиточный минимум в Москве должен быть не фиктивный, а настоящий.

Я считаю, что надо сокращать рабочий день до 7-ми часов, а отпуск должен быть 31 день.

Вот так.

— Но все равно же в Мосгордуме в нынешнем ее виде и тем более будущем ты не сможешь ничего из перечисленного выполнить.

Надо добиваться того, чтобы возвратить полномочия в Мосгордуму. Она же сама у себя отняла полномочия. Если туда придут независимые депутаты, они могут потребовать вернуть эти полномочия и даже дать больше полномочия этому органу.

Я думаю, что нельзя просто говорить: «У нас ничего не получится, давайте тогда ни в чем не участвовать». Надо обязательно бороться, стараться, чтобы в Мосгордуму попало как можно больше кандидатов, независимых от власти.

В любом случае, кампания – это еще и элемент просветительства. Она дает нам инструменты для того, чтобы общаться с народом, доносить до него свою точку зрения и переубеждать его.

— «Яблоко» считает, что через выборы оно или оппозиция в целом рано или поздно выиграет. Но есть позиция, что нужны решительные действия, поскольку выборы здесь нечестные, и все равно бессмысленно в них участвовать. В этом смысле ты как участник событий 6 мая разве не ту часть общества представляешь, которая считает, что через выборы страну не изменить?

Я считаю, что выборы – это один из инструментов, через которые можно изменить страну. Могут быть и другие инструменты. Но для того, чтобы, например, проводить политические забастовки, нужны независимые профсоюзы, а значит, надо заниматься организацией этих профсоюзов, помогать им. Чтобы выводить людей организованно на митинги постоянно, а не так время от времени, надо иметь сильные политические организации с работающими первичными отделениями, надо заниматься партстроительством.

— Ты провел в СИЗО чуть больше года. Это не радикализировало тебя?

Я как придерживался определенных взглядов, так и продолжаю их придерживаться, и моя позиция не изменилась. Какие убеждения у меня раньше были, и о каких методах я говорил, все так и осталось.

— Тебя, невиновного человека, на год кинули в тюрьму, и ты не озлобился на систему?

Видимо, я слишком озлобился до того, как меня посадили, что мне озлобляться дальше некуда.

— Как думаешь, почему когда сейчас посадили Сергея Удальцова, никто не вышел на улицы?

Потому что Удальцов занял неправильную позицию по Украине, что поссорило его с очень многими. К тому же протестное движение спало, и оно уже больше так не реагирует. Если вдруг посадят Навального, я не знаю, выйдет ли столько людей, сколько вышло, когда его посадили год назад.

— Тебе кажется, времена протеста прошли, больше его не будет?

Протест идет волнами. Через какое-то определенное время он опять возрастет, особенно если власть будет и дальше терроризировать население своими репрессивными законами. Но тогда уже политическим активистам надо будет не сидеть, сложа руки и надеяться на авось, как это было в 11-м году, а строить какие-то политические структуры, которые смогут организовать это протестное движение в определенные идеологические организации.

После 6 мая люди испугались репрессий и устали, увидев, что они выходили на митинги, а изменений произошло очень мало.

— А почему ты думаешь, что они тогда за тебя проголосуют?

Проголосовать гораздо легче, чем выйти на митинг. Когда человек выходит на митинг, он боится, что его посадят на несколько лет, а тут никакой опасности нет, проголосовать.

— Ты активно поддерживаешь права меньшинств, в том числе ЛГБТ. Это, по-твоему, пользуется популярностью в нашей стране?

Понятно, что многие люди, не обладая определенными знаниями, относятся к этому отрицательно. Но наша задача – переубеждать таких людей, просвещать, говорить, что это нормально, что это вариант нормы. И это удается. Подавляющее большинство людей, с которым я общаюсь и которые раньше придерживались другой точки зрения, переубеждаются.

Даже с сокамерниками я общался на тему прав ЛГБТ в тюрьме, и даже в такой гомофобной обстановке удавалось переубеждать людей.

— Но выборы на такой повестке ведь не выиграть.

Тогда можно полностью сократить свою программу и ничего не педалировать, превратиться в филиал ЛДПР. Мне это не нужно, о своих принципиальных позициях я всегда буду заявлять. И я не собираюсь разменивать свои политические принципы на голоса избирателей или какую-то другую поддержку.

И я считаю, что как удавалось прогрессорам у Стругацких кого-то переубеждать, так и мы должны просвещать население, а не идти у него на поводу в тех аспектах, в которых это является невежеством.

— Леонид Волков тебя назвал ультрасоциалистом. Это так, ты радикальный левый?

Смотря что понимать под радикальным левым. В будущем, я считаю, возможно справедливое общество, где все будут равны, и не будет каких-то национальных разделений, как это было у Стругацких, у Ефремова. Но это будет в будущем, а сейчас нам надо добиваться социальных гарантий, соблюдения трудовых прав, повышения налогов для крупного бизнеса, введения прогрессивного налога.

— А почему в России никак не возникнет нормальной левой партии? Нет запроса?

Я думаю, запрос есть, потому что все больше людей хуже относится к Сталину, и им хочется каких-то левых идей, но не хочется Сталина и совка. Какие-то социал-демократические движения стали появляться. Те же троцкисты против Сталина, но они, к сожалению, остаются большевиками. Если бы они еще от большевизма освободились, было бы замечательно. Но люди постоянно эволюционируют. Сегодня они отказались от Сталина, а завтра откажутся от большевизма и станут такими прогрессивными левыми постмарксистами.

Беседовал Илья Азар

Оригинал

Comments

comments

Добавить комментарий